| |
Это не боль
Это не боль – это твердость,
Это не страх, а побег,
Это не глупость, а гордость,
Это не бред!… Или бред?…
Сердце – разбитая в крошево
Печать красного сургуча.
Трудно припомнить хорошее,
В страхе от боли крича.
Это не боль – это паника,
Это не страх – три меча,
Это не глупость, а тактика,
Бег от секир палача.
Разум – сгоревшие гавани,
Мысли – потоки дождя,
Чувства убиты недавние,
Мной сожжены, уходя.
Это не боль – это бешенство,
Это не страх – это тьма,
Это остатки сгоревшего,
Прошлых тебя и меня…
Узы пропитаны слезами,
Но не моими, увы.
Поздние думы, сны поздние –
Все для меня уж мертвы.
Это не боль, а забвение,
Это не страх и не грех,
Это пути разветвление
И мой трусливый побег…
***
Ведьма
На небе звезд сияют россыпи,
Чернеют тени на полу,
И снова расплетаю косу я,
Верхом сажусь я на метлу.
И ввысь, туда, где ветра – изверги,
Туда, где ночь – из звезд фонтан,
Туда, где мыслить вслух немыслимо;
Небесный путь немногим дан.
Там тьма умеет улыбаться
И смертным кровь свою дарить,
Но лишь вступившим в её братство –
В братство мечей, их снова три!
Три сна, три мысли и три нити,
Три веры в то, что тьма жива.
Захочешь, станешь знаменитым,
Узнавши силу колдовства.
Захочешь, мир – в твоей ладони,
Захочешь, мир – на морском дне.
Колдуй и властвуй, только помни:
Цена за всё идет втройне.
Горька расплата, тяжки путы,
Берет свое хозяйка – тьма.
Мои глаза не ярки, мутны,
И снова слышится: «Ведьма!»
Неправде – честь не эшафоте,
Моя гортань – не для петли.
Вы снова мечете и рвете;
Желаете меня спалить…
Судья кричит, руками машет,
И вновь не сносит ведьму мир.
Бесспорно. Только совесть ваша
Чиста ль? Застирана до дыр!
В чужом глазу искать пылинки,
В своем… «Моё и есть моё!!!»
Казнь ведьмы – снова по старинке
Поджечь. Слетелось вороньё.
Не в смысле, ворон – птица тени,
А в смысле, ворон – простой люд.
Вы не заслужите спасенья,
Убив того, кто вам не люб!
На небе – облако из гари,
Меня не видно уж сквозь чад.
А люди ждали, гоготали
И слушали: ведьмы кричат!
Одумайтесь! Судите сами:
Христа распяли на кресте!
И ангелам под небесами
Меня уж даже не спасти.
Последний вздох испущу тихо
И в небо звездное уйду.
А люди всё кричат: «Антихрист!!!»
Кричат и кликают беду…
***
Ты лжешь
Я медленно веки прикрыла
И снова судьбу я кляла.
Ты лжешь, говоря: не любила!
Ты лжешь, говоря: не ждала!
Бывало, терзали сомнения
И буря металась внутри.
Ты лгал, обещая спасение!
Ты лгал, ухмыляясь, курил.
А я – простодушная дура –
Брела за тобою впотьмах.
Врала твоя мускулатура!
Врал твой твердеющий пах!
Закутавшись в облако дыма,
Тобою жила, не таясь.
Ты врешь, говоря: ты любима!
Ты врешь, говоря: ты моя!
Я знаю, слова твои лживы,
Но снова вдыхаю твой дым.
Ты прав, говоря, что мы живы!
Ты прав, зная что ты любим!…
***
Она ушла
Неясный сумрак под глазами,
От слез недавние круги.
И почти кожей осязалось
Тогда дыхание тоски.
Ты уходил, меня не видя,
Но сердцем зная, что я здесь.
Зачем пытаться ненавидеть,
Когда любовь – вся твоя твердь?…
Зачем хранить на сердце горечь,
Обиду глубже затая.
И соскребая с пола гордость
Осознавать: я не твоя!…
Зачем стараться оглянуться,
Себя за прошлое корить?
Былому счастью не вернуться.
Всё синим пламенем гори!!!
Но как же осознать утрату?
И как заполнить пустоту,
Стоя в иную жизнь пред трапом,
Сжимая руку, но не ту…
Не ту, что так любил и нежил,
Не ту, что так тонка, бела.
И вновь терзаться мыслью грешной:
«Зачем? Зачем она ушла?!»
Она ушла, ты не повинен.
Повинен рок, жестокий рок.
Конец страданиям не виден;
Ты без неё, ты одинок.
Но она тоже одинока,
И для неё спасенья нет.
Быть может, плачется кому-то,
В чей-то сатиновый жилет.
А ты не спорь и не смиряйся,
И встречи с ней ты не ищи.
Ты пока духа набирайся
И расскажи! Всё ей скажи!
Скажи, как тебе было плохо,
Скажи, как ты по ней страдал,
Но держись гордо и не охай,
Не плачь, тем боле не рыдай!
Она увидит, что ты полон,
И птица-феникс оживет.
Быть может, сердца твой осколок
Былою жизнью воспоет.
Уйдет она, или вернется,
Тебе подскажет тишина.
Но только помни, что под солнцем
Есть ты один, и есть она…
***
Поспеши
Звенящая тьма – не кромешная,
А спящая в этой тиши.
Ты сделал свой выбор: Конечно, я!
И больше никто! Поспеши!
Всё прошлое – ветер забвения,
Грядущее – стоны души.
Не жди от судьбы сожаления,
Всё в руки возьми, поспеши!
Я знаю, ты в поиске пристани,
Спокойного дома в глуши.
Так действуй! Решайся на риск уже!
Решайся сейчас! Поспеши!
Ты в дебрях терялся пугающих,
Но дебри твои – камыши.
Оставь позу лжи выжидающим
И встань во весь рост! Поспеши!
Не думай, что всё уж потеряно,
И весла пока не суши.
Поверишь в себя и поверю я.
Смелее вперед! Поспеши!
***
Портрет
Ты пожил недостаточно,
Но снова исчезаешь в дымке лет.
А я в бордовой папочке
Храню твой облупившийся портрет.
Ты вышел неприкаянный,
Но из-под провалившихся глазниц
Стекли две капли каменных,
И ты один из сотни тысяч лиц.
А я ждала и верила,
Что оживет твое изображенье.
Ты же чужой, неведомый,
Но ты всегда в моем воображеньи.
Ты холоден и хмуришься,
Но я улыбки ждать не перестану.
И, позабыв про мудрость, я
Портретом, как и ты, наверно, стану…
***
Никто тебя не спросит, не осудит,
Никто не скажет больше бранных слов.
Но, как вода из треснувшей посуды,
Тончайшей струйкой вытечет любовь.
Останешься один, чужой, усталый,
Возможно, чей-то даже, но не мой.
И, словно гость незванный после бала,
Ты побредешь один к себе домой.
А я останусь жить при лунном свете,
Кому-то буду путь я освещать.
И, оглянувшись, может, ты заметишь,
Чего уже давно не замечал.
Ты вспомнишь зелень глаз и свет улыбки,
Я вспомню ночь волос и доброту,
Ты вспомнишь сердце – дар от луноликой,
Но не поймаешь вновь её мечту.
Никто меня за плечи не обнимет,
Никто к груди своей уж не прижмет,
А губы снова шепчет его имя
И ждут восход, спасительный восход.
Он не накроет, не отпустит даже,
Он уйдет прочь, не вскинув головы,
И слов прощальных он уже не скажет;
Я опоздала вновь… увы,… увы…
Никто меня не спросит, не осудит,
Никто не скажет мне обидных слов,
Но он в душе моей всегда прибудет
Заветной картой с именем: «Любовь…»
***
Ты продал душу дьяволу,
А сердце продал мне –
Владыке новоявленной
Твоих шагов во тьме.
Ты видел это зарево
Последний в жизни раз.
Ты возродился заново,
Восстав одним из нас.
Напрасно резал вены ты
В запястии руки,
Плоть у тебя нетленная
И выросли клыки.
Свободы не потерпишь ты,
Кидаясь на кинжалы,
Я дам тебе бессмертие,
Как я и обещала.
Но если передумаешь,
Назад дороги нет!
Запомни, что грядущее –
Закат, а не рассвет…
***
Не для тебя
Ты – статуя из мрамора,
Ты – звонкая свирель.
Твоя душа оправдана
За счет души моей.
Ты – герб на ярком знамени,
Ты – образ на иконе,
Я – ангел, падший на людях
При звоне колокольном.
Ты – очи полумесяца
И жидкий свет зари.
Я б за тебя повесилась,
Коль б дверь ты отворил…
Ты – идеал несбыточный,
Но жизни сей слуга,
Ты – кукловод на ниточках,
Ты – сети рыбака.
Ты верил лишь в неверие
И жил, себя любя.
Что ж,… я смирюсь с потерею,
Ведь я не для тебя…
***
Всё в морок бездны провались!
Гори всё жертвенным огнем!
Кругом кричат: «Молись, молись!
Живи одним умершим днем!
Дыши, колени преклонив,
Мужьям высоким не перечь,
Могилку вырой в сени ив.
Женить её? Так о чем речь?!»
Заткнитесь! Слушать не могу!
И уши затыкаю ватой!
И снова прочь от вас бегу!
Так в чем, ну в чем я виновата?!
Уйдите с моего пути,
Решу я за себя сама,
А коль не сможете уйти…
Пожалуй, я сойду с ума…
***
Птица в клетке
Я у окна в тиши сидела,
Взирая в прошлое с тоской,
А жизнь моя, таясь, серела,
Став пленницей мечты чужой.
Став птицей в клетке золотистой
Я и грустила и ждала,
А глаз моих два аметиста
Тоска, печаль заволокла.
Соорудив капкан неловко,
Туда наживку положив,
Меня поймали в птицеловку
И загубили мою жизнь.
А я смотрела безразлично,
Как вы достали из силка
Меня – теперь уж вашу птичку,
Певунью на ваших руках.
Давно когда-то я вам пела,
И вашей гордостью была…
Теперь былое отгорело…
Я б улетела, коль смогла…
Я б вас покинула навеки,
Взмывая ввысь в который раз
Или гнездясь на тонкой ветке,
Я пела бы всегда для вас.
Но заперта сейчас я в клетке,
Накрыли вы цветным платком
Меня… и прошлое…; так легче,
Так же не встанет в горле ком.
Лишь звуки трели слышны гулко,
Но слышит их ваш пустой дом.
Теперь вы с кошкой на прогулку
Ушли, забывши обо всем.
Ведь ваша новая игрушка
Мурлыкает и греет вас,
А в клетке старая печужка
Уж не откроет боле глаз…
***
Он жил в тени, у дверей рая
И спал на северном ветру.
Он ждал меня, в себя вбирая,
Что было мне не по нутру.
Ведь он в меня открыто верил,
Он верил, будучи в тени
И стоя пред закрытой дверью,
Но жертвы я не оценил.
Ужель барьеры и преграды
Нас манят лживой простотой?
Была фальшивою и радость,
Та, что делил он не со мной.
Не зная верного ответа
И падая к его ногам,
Решил проверить силу ветра
Направив в сердце ураган.
Но ураган не разжигает,
А засыпает те костры,
Что в сердце давеча пылали,
Что в сердце плакали навзрыд.
Я слишком поздно это понял,
Я слишком поздно осознал.
Крылаты были мои кони,
Бесчестен будет мой финал.
Но я уже устал сражаться,
Устал молиться на других
И за чужой спиной держаться;
Силен был ветер, но затих.
Да, мы надеялись на чудо.
Да, мы не верили в себя,
Осколки нашего сосуда
В руках сжимая и скорбя.
«Прости меня, я был небрежен.
Прости, что был я горделив», -
Промолвлю тихо и поспешно
Уйду я, дверь не затворив.
Все наши радости и распри
Я вдруг забуду невзначай
И громко крикну миру: «Здравствуй!»,
Тихо шепнув ему: «Прощай»…
***
Проворные играющие блики
Дарили тебе нимфы у озер.
Короновал тебя сам Солнцеликий
И вышивал на мантии узор.
Ты прежде был царем пиров, веселий,
Ты восседал на троне, на кресте,
Из ураганов делал карусели
И ангелов сзывал к себе в постель.
Ты радовал, и радовались люди,
Ты их хвалил, и ты их унижал,
Ты брал своё, давая по заслугам,
Втыкая меж лопатками кинжал.
Ты выживал всегда на поле брани,
До смерти разгонял своих коней.
Погиб сто раз и двести раз был ранен,
Лишь краем мысли думая о ней.
О ней… о них… о нас… о нём… не с нею…
Неправда… ложь… видение… чума…
Бежать… куда?.. опять вперед… за нею…
Забыться... плохо!.. пить!.. сойти с ума…
Подвал уже забытого перрона.
Она здесь охраняет твой покой;
Целует, не снимая капюшона,
Держа косу костлявою рукой…
***
Я ненавижу смятую бумагу,
Я не люблю тупить карандаши.
Зачем тогда смотрю я в глаза магу?
Чтоб отразить своё стекло души?
Я не желаю слышать звуки грома.
Я не могу отдать тебе ключи
Или надеть на голову корону.
Я не могу! Не говори! Молчи!
Я обожаю трогать твои мысли,
Мне нравится, закрыв глаза, вещать
И трогать губы мягкой шёрсткой кисти,
Снова «прости» меняя на «прощай».
Прости меня, прости и поспеши;
Я буду вечно под небесной влагой.
Я не смогла тупить карандаши
И не смогла помять в руках бумагу…
|
