| |
Алые паруса
Коли сердце – самый лютый из врагов,
То веки прогнулись под тяжестью боли,
А мысли отринули слово «любовь»
И ищут темницы, подвала, неволи.
О крови вновь взмолятся злые глаза,
Которая в венах смешалась со ртутью,
И снова тайфун разорвет паруса –
Холсты цвета крови в мечтах цвета мути.
***
Пропой мне
Пропой мне о счастье,
что так высоко,
О мире, где флейта
играет, пропой,
Пропой о весне, что
укрыта тоской
И обо всем, что осталось
не с нами.
Поплачь о надежде, чей
цвет – голубой,
И о горах, что
укрыты снегами.
Пропой мне о радости,
что так светла,
И светел чей путь
от дола до дола,
Пропой мне о том, что
сгорело дотла,
Под снегом лежа
и под небесами.
Воздастся певцу
по заслугам хвала –
Хлебом и солью – его же
слезами.
***
Шепчу кому-то
Ресницы стонут мелкой дрожью,
И мир мой катится все вниз.
Шепчу кому-то: «Мой хороший…»,
А в ответ слышу лишь: «Заткнись!»
В мир замурованы все двери,
И птицы боле не крылаты.
Шепчу кому-то: «Ты мне верен?»,
А в ответ слышу лишь: «Пошла ты!»
Все наши горести незримы,
Но и легки, как вес пера.
Шепчу кому-то: «Мой любимый!…»,
А в ответ слышу лишь: «Дура!»
В глаза летят воспоминанья,
Что мир разрушат невзначай.
Шепчу кому-то: «До свиданья…»,
А в ответ слышу лишь: «Прощай!»
Мир, разрушается, вращаясь,
Уж нет дороги впереди.
Шепчу кому-то: «Я прощаюсь!»
И слышу вдруг: «Не уходи!…»
***
Спасенье, может, где-то рядом,
А может, где-то далеко,
Сокрыто вешним зимним садом,
Чьей-то неведомой рукой
Зажато, как в тески сомнений,
Как в омут умершей воды.
В ладонях вновь оцепененье,
А очи – чистые пруды.
Спасенье, может, очень близко,
Или в неведомой дали,
Что с неба слишком живописна,
Как вид потерянной земли,
Что ожила, но одичала,
Что родилась, но не взошла.
Богатства ли она начало,
Иль поношение, хула?…
***
Мой прорицатель
Коварство светится раздором,
Глаза о смерти говорят.
А человек ли он? – Бесспорно!
Мой прорицатель, сердцекрад.
В его руках – забвенье мести,
В его слезах – огонь разлук,
И память тех, что с ним не вместе,
И холод бронзовых их рук.
В его гортани – крики зверя,
В его крови – смертельный яд.
Из всех богов в себя лишь верит
Мой прорицатель, сердцекрад.
Молитвы полнятся мечами,
Его Таро огнем горят,
И носит крылья за плечами
Мой прорицатель, сердцекрад.
В его словах – отрава ночи,
А на губах – душа теней. …
Душа … - отринутый комочек,
Забытый в дебрях прошлых дней.
В его глазах взрывались звезды,
А сердце сносит камнепад,
Но он – мой якорь и мой остров, …
Мой прорицатель, сердцекрад.
***
Жене
Ты – праздник улицы моей,
Твои черты средь звезд сияют
И просят суть других ролей,
Что в одночасье оживают.
Моей души ты дикий сад,
Укрытый дивными цветами,
В твоих ветвях мечты горят,
Вновь заливаясь соловьями.
Ты – церковь сердца моего,
Где по ночам добро витает,
А днем настолько там тепло,
Что даже льдинки сердца тают.
Ты – небо, свет и облака,
Закаты, солнце и восходы.
Твой смех – журчащая река,
Твои глаза – морские воды.
И в храм из твоего тепла
Иду я днями и ночами,
И за плечами два крыла –
Не за твоими ли плечами?…
***
Не трать свои слова,
Не трать свои признанья
И поцелуи ты свои не трать.
Суда ты миновал,
Прошел чрез покаянье,
Возможно, кто-то скажет: «Так держать!»
Но то, что за стеной,
За серыми стенами
Души твоей, ты так и не узнал.
И что сейчас с тобой,
То раньше было нами,
Концом или началом всех начал.
***
А кто-то спал, когда Вы пробуждались,
Не видел Вашей кожи и ресниц,
Не испытал к растерянности зависть,
И не закрыл для Вас привычный мир границ.
А кто-то звал, когда Вы уходили,
Не видел Вашу чуть и чистоту,
Убрав запасы чести в холодильник,
Запорошив заветную мечту.
Никто не ждал Вас, в мысли забивая,
Что Вам досталась Ваша лишь вина,
Никто не плакал, соком запивая
Остатки толи чая, толь вина.
Никто не будет Ваши трогать мысли,
Не брезгуя, но может, чуть-чуть сжалясь
Над чем-то, что сгорело яркой искрой,
Ведь кто-то спал, когда Вы пробуждались.
***
Быть может, рано со счетов
То, что не прожито, списал ты,
Списал вчерашнюю любовь,
Как улетевшие пассаты.
А улетать пока она,
Возможно, и не собиралась,
Но порвалась ее струна,
Ты скажешь лишь: "Какая жалость..."
И снова этот тихий штиль
Тебя умоет легким ветром.
Не верю я, что ты простил,
Ты просто сдался раболепно.
И кто, скажите мне тогда
Собьет признания в могилу
Когда горевшая звезда
Теперь покоится под илом.
И верит, верит в нас, в живых,
Что ее грязью забросали.
Но ветер, ветер наш утих,
Мы со счетов его списали.
***
Над изголовьем перекрестье
И сладкий яд твоих запястий
Легли покинутым бесчестьем
И миллиардами проклятий.
Твои глаза закрылись, словно
Угасла мутная звезда,
И отражение безмолвно
Направит стопы в никуда.
Лишь твердь призвания – стихия,
И дышат вновь твои драконы –
Пророки горечи лихие
И тихо сдавленные стоны.
Кошмаром вешним отразится
Не перекрещенная явь.
Не проще было ли сразиться,
Чем по своей же крови – вплавь?
Но сказка уж не потревожит
И не разбудит на рассвете,
Она уйдет, лишь Бог поможет,
Раскрыв объятьям дождь и ветер.
***
Просить прощенья я устала! …,
Твердить, что это суждено.
И, как слезами по металлу –
Мое прощальное письмо.
Как на вершине звуки гонга,
И как предсмертный писк птенца
Осточертела эта гонка
И вид от первого лица!
Пятью мечами иль кинжалом
Спасенье, собранное в плеть
Мне прогремит, что я чужая
И вновь потребует: «Ответь!»
Я упаду, стоять не в силах,
Не в силах слышать эту боль. …
Но буду жить, … почти насильно,
Вновь издеваясь над собой.
Ничто уже не обижает,
Ничто не бросится в глаза.
Пусть сердце время отгружает,
О нем не стонут небеса.
И обо мне уж не застонут,
Когда в спасении темно.
И, как слезами по бетону –
Мое прощальное письмо.
***
Когда-то мир во тьму скатился,
Я не заметила того.
Я не спала, ты не простился,
И вновь - об стену головой...
Когда-то шло землятресенье,
А я летала в облаках,
Когда молили о спасеньи,
Лелея слезы на руках.
Когда-то падала вершина,
И я летела вместе с ней.
Слова грешны, непогрешимы
Лишь топи тени и камней.
Когда-то я была живая
И не желала воевать,
Но вы меня отвоевали!...
Но отвоюете ль опять?
Когда-то я было свободна,
Когда-то я была глупа,
А вы, не смея ступить с трона
Швыряли милость невпопад.
Когда-то... было лишь когда-то!
Но ведь теперь иная я!
Ни в чем... почти... не виновата,
От водопада - до ручья...
***
Веди меня через пустыню,
Но не спасая от самой
Себя! Не горечи пустые,
А пуст затяжный этот бой!
Пусты заснеженные грани
И разум помнит только лед.
А тропка, что между мирами
Уж не поможет, не спасет!
Не втопчет горечь в снег бутоны,
И холода уж не простит.
Мир снова серый, однотонный,
Без смеха мир и без обид.
Но что просеяно веками -
Ночами лишь моей судьбы
Утонет вместе с берегами
Давно заброшенной борьбы.
Но разум вспомнит эти клочья.
Нет, не сейчас; когда-нибудь.
И вновь вернуть его захочет,
Но его будет не вернуть...
***
Воспой мольбу своим драконам!
Всмотрись в две диких головы,
Живущих по твоим законам -
Те, кто не с нами, те мертвы!
Зачем же ставить все на волю,
Когда той воли вовсе нет,
И снова струны канифолить,
Толь поражений, толь побед?!
Не стой над ними, как владыка.
Наставники уж не в цене,
А скорбь так зла и многолика,
Что душу гложет и в кремне.
Не бей их плетью многопалой,
И воли больше не давай,
Твоей души драконам мало,
Им ад - не ад и рай - не рай.
А твоя боль - звено их жизни,
Как свет для подлых беглецов,
Они своим дыханьем стиснут
И верх возьмут в конце концов.
Так прячь же, прячь своих драконов!
Или спасения ищи
Средь облаков и небосклонов,
В районе мести или лжи.
|
